Когда молодой человек сделал покупку, старик Левит посмотрел на него с затаенной в курчавой бороде причудливой улыбкой. В старинном кожаном переплете с застежкой книга была такой красивой, а цена столь низкой, что, перечитывая ее название, Вильяме ощутил небывалую радость от своей находки. Некоторые диаграммы, встречавшиеся в книге, вызывали у него поток воспоминаний, сколь таинственных, столь и притягательных. Вскоре он приступил к расшифровке этих диаграмм. Но смешанный характер готики и поздней латыни, несмотря на лингвистические познания Вильямса, вызвал у него затруднения и выходил за рамки его компетенции. Именно поэтому он был вынужден прибегнуть к помощи своего причудливого друга.

Лорд Нортам, нашептывающий что-то бессвязное своему единственному пушистому слушателю, резко вскочил, когда Вильяме вошел в комнату. Едва старик прочел название принесенной книги, как тут же упал в обморок, напугав до смерти Вильямса. Но придя в себя, лорд Нортам рассказал удивительную и поистине фантастическую историю своей жизни. Он жалобно и сбивчиво пробормотал свой рассказ, волнуясь и пытаясь убедить своего юного друга сжечь эту проклятую книгу и развеять пепел, оставшийся после нее. Он несколько раз повторял, что книга с первых же страниц приносит несчастье. И сам лорд Нортам, если бы он не зашел в своих научных поисках так далеко и вовремя остановился, то наверняка не оказался бы в таком состоянии, в котором пребывает в настоящее время.

Лорд Нортам был девятнадцатым бароном очень древнего рода, корни которого терялись в далеком прошлом. В его семье из поколения в поколение передавалось предание, будто род их восходит к древней досаксонской эпохе, к некоему Люнеусу Габиниусу Капито, военному трибуну третьего августейшего легиона, располагавшегося в Линдуме. Этот легион был уничтожен римлянами, за то что воины исполняли обряды, не относящиеся ни к одной из известных религий.

Габиниус обнаружил пещеру в высокой прибрежной скале, в которой собирались странные люди для совершения таинственных обрядов. Эти люди, которых боялись сами бретонцы, были последними уцелевшими представителями Западной страны, исчезнувшей под водой, от которой остались лишь острова, покрытые кругами из каменных глыб и менгирами.